Я не знаю, мой ли это промах –

действие подземных величин:

вся земля в разрывах и в разломах.

О причинах, впрочем, умолчим.



Что за толк отыскивать причину

столь обыкновенного конца?

…Осторожно намекнули сыну.

Сын взглянул на мать и на отца.



Дальше – больше. В месяце июле,

дабы гнев твой праведный утих,

я вернул тебе твои кастрюли

с благодарной памятью о них.



В мировом порядке все в порядке,

ежели первично бытие.

Соберу и я свои манатки.

Будь здорова! Каждому – свое.



Ты умножишь сонмы разведенок.

Я пойду – свободный пилигрим!

…Но на нас взирает наш ребенок –

тот, который, к счастью, неделим.



Он глядит угрюмо, исподлобья,

он очей не сводит с нас двоих.

Нежный отрок, тайное подобье

мук моих и радостей твоих.



Я бы смог помериться с судьбою.

Но когда над ним витает рок –

погоди, опомнись, бог с тобою –

я в такие игры не игрок!



Мне, признаться, мало утешенья

созерцать во всей его красе

славное одно сооруженье,

что на детской держится слезе.



Ибо нам за вечным недосугом

различить и некогда, и лень,

что, ни в чем не схожие друг с другом,

мы одну отбрасываем тень.



Где любовь и ненависть, и жалость,

плач на реках и обиды дрожь?

…Это с кровью кровь перемешалась –

их уже водой не разольешь.